Парадокс восприятия жизни и смерти
Я наблюдал однажды молодого крестьянина, чьи глаза горели диким огнём жажды жизни. Он, снедаемый страхом перед концом, возвёл непроходимые стены предосторожностей: измерял дыхание после каждого шага, избегал малейшего сквозняка, панически высчитывал срок годности каждого зерна. Его мать пришла ко мне, плача: «Он забыл пахать землю и целыми днями лишь дрожит в тёмном углу». Я увидел — крепкое тело иссыхает, будто осенний лист. И когда пришёл лихорадочный сезон, дух юноши, истощённый вечной тревогой, покинул его за два дня.
Размышляя у горного ручья, я постиг суть Дао. Река не борется с берегами — она течёт. Черепаха не будет пытаться имитировать стремительность лани — она живёт в своём ритме. Гибельное не само желание жизни, а парализующий страх её потерять, нарушающий естественный поток существования. Страх порождает не жизнь, а лишь борьбу с собственной тенью. Истинный путь — как полёт стрелы из расслабленного лука: она прилетит туда, куда нужно, лишь когда позволишь ей уйти.