Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею.

Парадокс недостижимости любви через настойчивость

Ускользающая бабочка: урок любви от старых мудрецов

Запомнился мне старый профессор литературы, который после пар задержал меня у окна. «Видишь вон ту студентку у фонтана?» — указал он на девушку, окружённую поклонниками. — «Один из них, рыжий паренёк, пишет ей стихи и ходит по пятам. Но взгляни: её удивлённые взоры бросает лишь на того строгого юношу в одиночестве, что за вербой прячет книгу с Монтенем». Пал снег мягко по розам. Профессор шепнул английскую строчку, выводящую след на интуицию моего замешательства. Позже я ощутил эту истину досадным личным уколом: в день, когда я отступился от шестимесячного преследования коллеги, её ирония вдруг сменилась вопросом «Прогуляться?», обвивая локоть внезапной лёгкостью, чего не дали сотни мною посланных признаний. Отшагнешь — и удостаиваешься объятий; причищешь любовь неделями — получаешь саркастический кивок.

Теперь я мудрее: страсть подобна тонкой нити, которая рвётся при протягивающих руках, но навивает из воздуха моток, когда оставишь ей место для полёта. Она утомит точный расчёт искателей, но неотвязно ляжет на душу нечаянно обронившего чью-то тень признаком безмолвной солидарности. Таков вечный парадокс: истинная любовь рождается не из поглощения, а из пространства между насущным порывом и ненарочитой свободой.