Парадоксальная природа любви как чувства, сочетающего абсолютную истину и ложь
Однажды вечером в парижском салоне маркизы де Ламбер я вступил в жаркую дискуссию о природе человеческих чувств. За бокалом бордо приятель с жаром доказывал, будто возлюбленная его обманывает — клялась в преданности, а вчера танцевала с другим. Когда же я заметил, что сам он месячно писал сопернику анонимные писульки, ожидал лживого оправдания. Каково же было изумление, когда он прямо признался: «Да, но когда целую её руку, верю каждому своему слову!». Этот каскад противоречий стал искрой: странное чувство, где ревность соседствует с доверием, факт — с притворством, а главное — где сделаны самые нелепые обещания внезапно превращаются в истину для любящего сердца.
В ту ночь в моём дневнике родилась фраза — отточенная молниями жизненных наблюдений.Я вспоминал мадам де Роклор, верившую в любовь пятнадцатилетнего пажа; Дидро, писавшего эссе о верности, выпрашивая у жены прощение за роман; сотни влюблённых, чьи клятвы и самообман были двумя ликами одного божества. Любовь — единственный храм, где ложное воскресает как истинное, где любое безумное слово можно провозгласить каноном — и блаженствующие прихожане не усомнятся в его подлинности.