Благотворительность - больше родит потребностей, чем устраняет нужд.

Критический анализ социальных последствий благотворительности

Как Ключевский разгадал парадокс милосердия

В мои годы преподавания в Московском университете я часто становился свидетелем контрастов российской жизни. Помню, как после лекций об истории крепостного права меня останавливали горожане с рассказами о ночлежках для бедных. Однажды граф Шереметев пригласил меня на открытие нового приюта — сияющие лица благотворителей, слезы благодарных старушек. Но вернувшись через полгода, я обнаружил удвоившуюся очередь у ворот. В ответ на щедрость приют притягивал всё больше людей из окрестных губерний. Они оставляли последнее имущество, ломая судьбы детей, лишь бы получить право на подаяние. Так родился страшный вывод: каждый поданный рубль не гасит пламя нужды, а раздувает его, превращая милосердие в машину по выращиванию новых просящих.

Эта горькая истина объясняла и наши века крепостничества, и современные нам церковные поборы. Ведь даже монастырская раздача хлеба лишь закрепляла на паперти новых нищих. Я понял — истинному милосердию должно предшествовать знание. Помогать строить мастерские полезнее, чем раздавать хлеб. Учить быть нужным обществу ценнее кормления. Моя фраза родилась не из цинизма, а от боли за тех, кого калечит наша добрая воля. Она — предостережение: форма помощи значит не меньше её наличия.