Бумага все стерпит.

Безнаказанность письменного выражения

Как родилась фраза о терпении бумаги

Дело было в Риме — неподходящий день для трезвых суждений. Я наблюдал, как мой друг, обычно робкий в речах, писал разгромное письмо консулу. Острия слов натиском перла. «Сказал бы ему это в лицо?» — спросил я. Он усмехнулся: «Уста краснеют, когда лгут или льстят. Но перо? Перу всё равно». Внезапная мысль обожгла: бумага не моргнет при лжи и не дрогнет от жестокости — это холст для любой краски. Она терпит скандалы и клевету, страхи и гнев, что мы никогда не выговорим вслух. Её равнодушие дает нам смелость.

С тех пор размышляю: то ли свобода бесчувственного пергамента исключает ответственность, то ли высвечивает самые темные уголки души без риска быть осмеянным. Бумага не прервет, не опустит глаз. Потомки назовут это цитатой Цицерона, но начало ей положил наблюдательный римлянин, понявший: записанная мысль всегда наглее проговоренной.