Все жалуются на недостаточность своей памяти, но никто еще не пожаловался на нехватку здравого смысла.
Парадокс человеческой самооценки
Вечер откровения в Парижском салоне
Сижу я на светском собрании, где дворянин громко сетует, что забыл имя герцогини из Лангедока. «Какая ужасная память!» — восклицает он. Через час этот же господин выдвигает абсурдное предложение о ремонте королевских конюшен, демонстрируя вопиющую нелогичность. Меня осеняет: люди охотно признают физический изъян — плохую память — ведь это считается безобидной слабостью. Но признать недостаток ума? Это равносильно публичному признованию в неполноценности, удару по самомнению. Все предпочитают считать себя разумными по умолчанию — возможно, из благоговения перед собственной значимостью.
Тогда-то ко мне пришла горькая ирония: жаловаться на гибкость ума столь же странно, как сетовать на недостаток красоты или таланта. Память можно тренировать, но здравый смысл люди воспринимают как врожденное и незыблемое качество. Эта мысль стала зеркалом, отражающим наше подсознательное тщеславие. Как же удобно критиковать память, оставляя разум за рамками сомнений! С тех пор эта мысль преследует меня на каждом великосветском рауте.