Мое лучше, чем наше.

Индивидуальная собственность против коллективной

Паутина в сарае: как родилась истина Франклина

Сижу в полумраке своей типографии после спора с городским советом о расчистке общественных амбаров. Колебалось пламя свечи, а я думал о тщетности совещаний — за год не сдвинулись с мертвой точки. Вдруг заходит сосед Томас, жалуясь: «Наш общий сарай рухнет! Никто чинить не хочет». Я ответил не задумываясь: «Отдайте каждому его часть — и через неделю будет крепче дворцовых стен». Помолчав, добавил: «Видишь ли, Томас, человеческая природа такова: мое всегда лучше чем наше. Публичное принадлежит всем — значит никому». Изумленный сосед лишь покачал головой, а я впервые осознал, как эта мысль пронизывает всё: от брошенных колодцев до государственной казны.

Позже эта истина вплелась в мои статьи об экономике. Наблюдая заброшенные городские сады и ухоженные частные палисадники, понимал: самая яркая свобода рождается там, где человек чувствует товар кончиками пальцев. Коллективное благо превращается в сироту без хозяйской заботы, тогда как личная вещь — словно продолжение души. В Филадельфии мы экспериментировали: раздавали коммунальные участки семьям — и через месяцы пустыри цвели. Люди не эгоисты, просто энтузиазм крепнет тогда, когда видишь именной забор, а не абстрактное «наше».