На всем своя - для взора - позолота.
Но мерзок сердцу облик идиота,
И глупости я не могу понять!

Неприятие глупости и лицемерия

История одного прозрения

Сидел я как-то на званом вечере, где золото канделябров отражалось в полированном паркете, а дамы смеялись бриллиантовым смехом. Казалось, всё дышало изысканностью — жесты, фразы, даже шелест платьев. Но вот в центр круга вышел важный господин, чьи парадные ордена сверкали ярче люстр. Он начал речь о высокой политике, и с каждым его словом я чувствовал, как в горле встаёт ком. Под грузом титулов и регалий скрывалась поразительная пустота: примитивные мысли, спесь и полное отсутствие понимания тех вопросов, о которых он так самоуверенно вещал. В тот миг меня словно окатило ледяной водой: вся эта позолота — лишь мишура для глаз, но никакой блеск не способен прикрыть мерзость душевной глухоты.

Позже, возвращаясь домой сквозь ночной город, я видел, как лунный свет покрывал серебром крыши, и думал: мир устроен так, что обманчивая красота повсюду. Но сердце отказывается принимать игру в великолепие, когда за ней стоит мысленная немощь. Родившиеся тогда строки стали криком души против всеобщего поклонения золочёной пустоте. С тех пор я твёрдо знал: подлинная ценность — лишь в свете разума.