Отваге нельзя ни научиться, ни разучиться.

Природа отваги

История одного прозрения: Рождённая отвага

За окном своего кабинета в Веймаре блеклым осенним днём я наблюдал, как студент, рискуя собственной жизнью, бросился разнимать ожесточённую драку на мосту. Его молниеносная, почти инстинктивная реакция поразила меня сильнее самой схватки. Позже, беседуя с юношей, я пытался понять источник его поступка. Он не мог объяснить, просто почувствовал, что должен был вмешаться. Ни школы военных искусств, ни учебники по героизму не дают отваги — это знание оказалось трещиной в моём понимании воспитания духа. Разве можно научить этому девчонку, схватившую за хвост взбесившуюся лошадь, спасая младших? Или старика-соседа, первым бросившегося в огонь городской ратуши? Их действия были естественным выбросом внутренней силы, не идущей на сговор с рассудком. Размышляя вечером у пылающего камина, я осознал: отвага — это не умение, как фехтование или счёт. Она либо есть, глубокий родник внутри, либо её нет. Задуть её, как свечу страхом? Невозможно. Научить, как гаммам? Бесполезно. Она пробуждается сама лишь на границе, где страх уже превращается в пыль бытия. Окончательная формулировка родилась сама собой, четкая и неопровержимая, как стук моего пера о пергамент у того самого окна, где уже дрожали огоньки фонарей на сумрачном вечернем мосту.