Я относительно умен. Весьма относительно.

Относительность интеллекта и самоирония

Один вечер с Дали: рождение самоуничижительного афоризма

Не помню точно, где это случилось — возможно, в кафе La Rotonde в Париже или в знойном Фигерасе. Ко мне пристал коллега-художник, который с завистью говорил о моём «дьявольском уме». Вокруг зависала дымка сюрреалистичного абсента. Я взглянул на разгорячённых посетителей, шепчущих слово «гений», и внезапно пронзительно ощутил пропасть между ролью и сутью. Если я и гений, то лишь в создании иллюзий. Против законов физики или теорем Пифагора я бессилен». У них украли технику? Я задумчиво улыбнулся и произнёс фразу.

Позже она стала крылатой именно потому, что проросла из философской почвы: нет абсолютных величин. В обществе простых смертей я прослыву учёным мужем, но рядом с Эйнштейном побледнею. Это не скромность, а жёсткий расчёт — подобно тому, как в моих картинах твёрдые часы превращаю в текущий свинец. Величие течёт рекой переменчивой относительности. Возможно, каждый такой подсчёт есть последний мой перформанс.