Критика общественно-философских абсолютизаций
Помню тот вечер в Нижнем Новгороде, когда скрипка моего попутчика-водовоза прервала спор с товарищами. Они горячо доказывали, что классовый анализ объясняет всё – от крестьянских восстаний до любовной лирики. А этот седой человек играл Шопена так проникновенно, что у булочника на глазах выступили слёзы. Удивительная гармония создавалась мозолистыми руками, знавшими лишь нужду.
Позднее, у зыбкой коптилки, меня осенило: наши теории объясняют рамки бытия, но убивают саму жизнь, как грубая отмычка ломает дивный механизм замка. Разве душевный порыв этого рабочего укладывается в формулы прибавочной стоимости? Так родилась фраза о ложном ключе ко всем загадкам мироздания. Значение пуговицы на мундире чиновника мы понимали, а музыку человеческой души – уже нет.