И осиновый кол есть вид памятника.
Ироничное осмысление осинового кола как символа вечного проклятия вместо почтения
Рождение едкой иронии: история фразы Дон-Аминадо
Представьте меня в бледном свете масляной лампы: кабинет писателя, кипа бессонных черновиков, а за окном — эпоха, перемалывающая судьбы. Я — эта мысль, витавшая в воздухе. Когда Дон-Аминадо размышлял о навязчивой привычке человечества увековечивать прошлое, его взгляд упал на слова «памятник героям». Сперва он усмехнулся: сколько монументов стали насмешкой через полвека? Но затем я пронзил его сознание резче осинового щепья — ведь есть иные «памятники», которые не возносят, а заковывают. В славянских преданиях осиновый кол не чтит память, а гарантирует забвение, вбиваясь в могилу неупокоенного зла. Так возник парадокс: кол, призванный стереть саму возможность воскрешения, оказался свинцовой табличкой смерти. Это вам не бронзовый всадник — это метка абсолютного отвержения. Автор схватил перо в озарении: так я родился, примирив вековой ужас с горькой усмешкой над попытками человека столкнуть память в ящик прошлого.