Поверхностность и духовная пустота в светском обществе
Запах воска и духов витал в петербургской гостиной, где я наблюдал истинное рождение этой фразы. Один франт, желая блистать, метался между гостями с издевками о гостях отсутствующих. Каждая его шутка была иглой в чужую репутацию, а смех зала звенел тревожно пустым металлом. Я увидел как насилие над душами ради призрачного успеха. Ведь чтобы сочинить это совершенное bon mot, он растоптал живое сочувствие к жертвам своих острот, затушил свечу собственного ума, оставив только дым надменного самолюбования.
За бокалом шампанского ко мне подошел плачущий навзрыд чиновник, его карьера была загублена подобной шуткой. Именно тогда рычание салонных гиен и детское самоуничтожение в погоне за аплодисментами сложились в горькую формулу. Разбитые жизни стояли за каждым моим эпиграмматическим выстрелом Пруткова в праздность света. Так родилось предостережение всем нам об опасности превратить язык в орудие тщеславия а сердце в пыль.