С остроумием дело обстоит так же, как с музыкой: чем больше ее слышишь, тем более тонких звучаний желаешь.

Развитие эстетического восприятия через аналогию остроумия и музыки

Вечер у графа Гейнзиуса: рождение сравнения

Тот душный четверг в венском салоне начался с фальшивых нот: графиня напевала французский романс, а её собеседник бил репликами словно обухом. Я наблюдал, как гости сперва улыбались простым каламбурам, но уже через час по их лицам читалась скука. Внезапно весь зал замер — капельмейстер заиграл сонату Скарлатти, и я вдруг осознал парадокс. Сперва наши уши ловят лишь громкие аккорды юмора и мелодий, но каждая удачная шутка или новая фуга словно точит лезвие вкуса. Мы становимся гурманами, требующими от остроуМИя филигранной игры смыслов, а от музыки — неуловимых полутонов. Вернувшись домой, я записал эту мысль при свече, вспоминая как маркиз фон В. сегодня сорвал аплодисменты намёком тоньше шёпота, ровно как тот виртуоз на клавесине, коснувшийся струн так невесомо, что тишина зазвучала громче нот.