У англичан всегда своя линия поведения - но не прямая.

Особенности британской дипломатической стратегии

Как Черчилль разгадал тайну английской души

Я живо помню тот дождливый вечер на Даунинг-стрит после войны, когда мы обсуждали с Черчиллем французские недоразумения касательно наших колоний. Раздражённо стуча трубкой, премьер заметил: «Вечно они требуют откровенности, но пытаться договариваться с нами напрямую — всё равно что ловить туман». Тогда-то и всплыла эта фраза. Черчилль пояснил мне с усмешкой, что сама английская история выковывала особую манеру: вместо лобовой атаки мы предпочитаем окольные пути — как Тюдоры через династические браки, или как наши купцы через хитроумные контракты. Это стратегия народа-острова: обойти рифы, сберечь силы и добиться цели, не раскрывая карты.

Он напомнил мне Генриха VIII, того и гляди пригласившего на чай папского легата прямо во время конфликта с Римом. Эта «непрямая линия» не лицемерие, а изощрённая игра. Мы не лжём — просто как корабли под парусами, используем политические течения так, чтобы оппонент сам приплывал к нужному выводу. Черчилль шутил, что даже грозное «Боже, храни короля» начинается с молитвы, а не с угрозы. Тогда я окончательно понял: британская сила не в саблях, а в искусстве делать так, чтобы противник сам свернул на тропу, которую мы ему «случайно» указали.