Фальшивых людей опаснее иметь друзьями, чем врагами.
Коварство лицемерной дружбы
Змея под покрывалом учтивости
Сижу у окна кафе на парижской набережной, наблюдая, как студенты Сорбонны спорят с горячностью, не соответствующей их юному возрасту. Их искренность — хоть и наивная, хоть и не всегда справедливая — внезапно возвращает меня на двадцать лет назад, в те дни, когда одна змеиная улыбка перевернула мои представления о человеческих отношениях. Тогда Шарль, человек, называвший меня любезнее брата, неустанно твердил о вечной преданности, пописывая анонимные оскорбления в мой адрес первому издателю, что мог предложить ему монету. А Теофиль, мой открытый антагонист, защищал мои книги лишь потому, что ненавидел того же графа.
О, как изящно Шарль приносил к столу вина после каждой отравленной стрелы! Он препарировал мои идеи с манерностью хирурга за спиной доброжелателя. Со временем его маска соскользнула, заставив понять кое-что о людях: враг свой удар предъявляет — он минимален твоей защитой. Но фальшивый друг? Он носит кинжал в объятиях, его предательство разрушает священное: доверие, сам смысл слова «друг», оставляя горечь опаснее любого открытого конфликта.