Ненависть слабых менее опасна, нежели их дружба.

Опасность зависимых отношений

Закат у Версальских фонтанов

Я, Люк де Вовенарг, наблюдал двор Людовика XV годами. Зрелище было поучительным: пока сильные мира сего заключали союзы из расчета, слабые цеплялись за дружбу как за спасательный круг. Помню одного юного дворянина - вечно в долгах, вечно унижающегося. Его открытая ненависть к кредиторам была безобидной жалкостью. Но когда он вкрадчиво предлагал «дружбу» - это стоило дорого. Он обволакивал тебя липкой паутиной просьб: замолвите слово, одолжите, защитите. Отказ же превращался в мученическую обиду: «Как можете вы, друг мой...».

Именно тогда оформилась мысль: ненависть слабого подобна лайку щенка - шумно, но безопасно. Дружба же его - это ядовитый цветок. Ты нянчишь его немощь, подставляешь плечо, а когда устаешь - он всадит нож с криком «предатель!». Ведь для зависимого дружба не равенство, а договор рабства. Забыл об услуге - стал врагом. Слабые мстят тем страшнее, чем ближе ты позволил им подойти. Так родился этот афоризм у фонтана, где придворные розы сменяли маски.