Мы считаем опасными тех, у кого ум устроен иначе, чем наш, и безнравственными тех, чья нравственность не похожа на нашу. Мы называем скептиками тех, кому чужды наши иллюзии, даже не задаваясь вопросом, не имеют ли они каких-нибудь других.

Предубеждённость как основа осуждения инаковости мышления и морали

Как рождалось прозрение Франса

Всё началось на шумном парижском литературном вечере, где я наблюдал жаркий спор о новом философском течении. Один из гостей, провинциальный профессор с тихим голосом, осмелился усомниться в святости общепринятых догм. Я увидел, как лица почтенных академиков исказились гримасами отвращения. «Опасный фантазёр!» — шипел мой сосед. «Безнравственный софист!» — вторила ему дама в шелках. Их инстинктивная реакция поразила меня: они даже не пытались понять аргументы оппонента. В ту ночь, глядя на огни Сены, я осознал паттерн: мы автоматически навешиваем ярлыки на всё, что противоречит нашим иллюзиям. Страх перед иным умом заставляет называть его угрозой, а чужая нравственность кажется аморальной просто по контрасту. Моя рука сама потянулась к перу — нужно было запечатлеть этот универсальный механизм человеческой слепоты.