Всех ожидает одна и та же ночь.
Неизбежность смерти и всеобщее равенство перед ней
Как Гораций открыл универсальную истину
Гуляя по римскому кладбищу в жаркий полдень, я разглядывал надгробия, изрезанные памятными надписями. Вот мраморный саркофаг консула, усыпанный венками, рядом — скромная плита рыбака. Толпа чеканила монеты с ликом императора Августа, а воздух гудел от разговоров о войнах и триумфах. Вдруг меня пронзила мысль: под этой землёй лежат и легионеры, и невольники, и патриции в обнимку с нищими. Их когда-то горящие амбиции спустились в одну и ту же вечную тьму. Я представил эту темноту как безмолвную ночь, накрывающую всех без различия статуса. Так родились слова, раскрывающие главный закон бытия: жизнь — лишь краткая вспышка между двумя мраками.
Стоя на склоне Палатина, я понял, почему идея неотвратимости «ночи» приносит утешение. Она смывает искусственные границы власть имущих. Теперь я пишу оды, призывая друзей: черпай радость из каждого дня, ведь от твоих деловых побед останется лишь прах. Император Август хвалил эти стихи — видимо, и цари видят в вечных сумерках напоминание о подлинном равенстве душ. Когда наступает ночь, наши сны сливаются в одну реку забвения.