О, нашей мысли оболыщенье, Ты, человеческое Я, Не таково ль твое значенье, Не такова ль судьба твоя?

Иллюзия человеческого мышления и предопределенность судьбы

Как рождалось признание в человеческой иллюзии

Я помню тот вечер, когда туман окутал сад, а в камине догорали последние угли. Листая томик Шеллинга, я внезапно ощутил жестокую иронию: вся наша гордая философия, этот величественный храм мысли, на поверку оказался карточным домиком. Я наблюдал, как пламя рисует на стенах причудливые тени – точь-в-точь наши с вами умозаключения, претендующие на истину. Что есть это «Я», что я столько лет боготворил? Не такая же ли оно миражистая фигура, как те силуэты на каменной кладке? Возможно, извечная задача человека – не покорять реальность, а признать, что его сознание – блестящий клубок самообмана, пуговица на фраке слепой судьбы.

За окном прокричала сова, и на её крик отозвалась душа – не ответом разума, а глухим эхом пустоты. Стихи родились ритмичными обвинениями: кобыльего копыта удары по мостовой громче наших мудрствований. Каждое «почему» оборачивалось рычанием в тупике. Вот тогда я понял цену всех философских трактатов: их можно использовать подобно папирусной лодке, чтобы переплыть Лету прямой дорогой к обнажённой истине бытия.