Все обездоленные должны уяснить себе только одно: быть обездоленным глупо.

Отвержение жертвенности и призыв к личной ответственности

Урок в дыму Манчестера: рождение фразы

Помню, как в 1843 году, работая над «Героями», я бродил по промозглым улочкам промышленного Манчестера. В полуразрушенной мастерской заметил молодого слесаря с измождённым лицом, но живыми глазами. «Вы же умнее вашего положения, — бросил я, указывая на покрытые сажей станки. — Почему позволяете обездоленности диктовать правила?» Он усмехнулся горько: «Не нам, мистер Карлейль, менять колею». Именно тогда меня осенило: эти люди сами превращают нужду в тюрьму. Я придвинул табурет и объяснил, усмиряя собственный гнев: «Страдать от бедности — естественно, но принимать её как пожизненное клеймо — верх глупости. Лучше поджечь смрадное болото одной свечой деяний, чем тонуть во тьме нытья». Когда он задумчиво кивнул, я понял — эту мысль стоит высечь в граните. Так родилась фраза, где обездоленность не проклятие, а вызов, требующий воли.