Ничего мне на свете не надо.

Абсолютное отречение от мирских желаний

Последняя страница великой книги

В туманном ноябре 1829 года, сидя у моего камина на Кристиансруэ, я перечитывал письма умершего друга Шиллера. Пламя потрескивало, отбрасывая танцующие тени на кипы рукописей — законченных драм, начатых поэм, незавершенных философских эссе. Вдруг ко мне ворвался взволнованный издатель с радостной вестью: вся Европа требует нового переиздания сочинений, а герцог настаивает на издании полного собрания. Я же ощутил лишь ледяную пустоту. После шестидесяти лет непрерывного творчества, слава и признание обрушились на меня как ливень на уставшего путника. В этот миг я увидел всю суету писательской славы — бесконечные переиздания, толкования, споры. И когда издатель восторженно спросил: «Что вам прислать в честь нового тиража?», слова сами собой вырвались из глубины души: «Ничего мне на свете не надо». Это была не усталость — прозрение. На вершине успеха я наконец понял: все земные дары лишь звенья цепи, приковывающей нас к колесу сансары.

С тех пор эта фраза стала моим щитом. Когда придворные искушали золотом, а романтичные читательницы — цветами, я лишь улыбался. Перечитав восточные трактаты, я осознал: мир поистине предлагает нам лишь лишенный ядра персик — сладкую мякоть суеты, скрывающую пустоту. Теперь я вписываю эти слова в самые торжественные экземпляры книг: пусть станут напоминанием каждому грядущему поколению — свобода начинается там, где кончаются желания.