Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.
Универсальность человеческой природы
Как родилась мудрость о человеческой природе
За кулисами написанной мной пьесы «Самоистязатель», где один герой яростно осуждал сына за ошибку, родился диалог о сочувствии. Мой персонаж Хремет, видя осуждение, мягко сказал соседу: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». В этот момент зрители поняли – никто не совершенен. Я хотел воспеть простую истину: наши заблуждения, страхи и радости едины для всех. Увидив слезы признания в глазах зрителей, я осознал: фраза стала мостиком к всеобщей человечности.
Пройдя путь от раба до поэта, я познал все грани людской натуры. Эта мысль пришла ко мне при наблюдении за ремесленником, который осуждал пьяницу, забыв о собственных падениях. Так родилось напоминание: отвергая чужие слабости, мы отрицаем часть себя. За каждым пороком скрывается общая нам уязвимость, делающая людей не судьями, а соучастниками великой драмы под названием человечество.