Попади только на чужбину, так начнешь уверять, что у нас свиньи жареные разгуливают.

Идеализация родины в условиях эмиграции

Свиньи золотом зажаренные

Захолустная таверна в Брундизии гудит как растревоженный улей. Я, Петроний, наблюдаю как группа римлян, оторванных от дома, оживленно спорят с местными греками. Один из них, вдохновлённый вином и тоской по Капитолию, внезапно хлопает кулаком по столу: «Да у нас на родине жареные свиньи свободно гуляют по улицам!» Смех греков лишь распаляет его. Я записываю этот комичный спор – прекрасный пример того, как человеческий ум на чужбине превращает прошлое в сказочное царство изобилия.

Год спустя, редактируя «Сатирикон», я вспомнил того купца. Его метафора о бродячих жареных тушках казалась гениальной аллегорией нашей ностальгической слепоты. Нас троих в эмиграции: реальную землю мы покинули, воображаемую создали, а в обеих так и не живём. Почти сознательная ложь о «свиньях изобилия» показывает: когда отрезаны от корней, мы обожествляем даже несовершенную родину, как дальний маяк в море одиночества.