Я готов простить Альфреду Нобелю изобретение динамита, но только дьявол в людском обличье мог выдумать Нобелевскую премию.

Парадоксальность Нобелевской премии как культурного института, порождающего тщеславие при внешнем благородстве

Как родилась самая едкая оценка Нобелевской премии

Я стоял на банкете после вручения премии, наблюдая, как лауреаты превращались в монументы собственной славы. Кто-то произнес: «Нобель искупил вину за динамит этой наградой!» — и я ощутил горькую иронию. Динамит убивает тело открыто, тогда как премия, облеченная в благородство, обнажает худшее в душах: тщеславие, соперничество, алчность завуалированную. Простительно создавать орудия разрушения — такова природа человека. Но учредить конкурс гениев, где истинные искатели знаний превращаются в гладиаторов славы? Лишь дьявол мог столь изощренно подменить служение прогрессу — борьбой за престиж. Когда на мою реплику опрометчиво спросили: «Вы же сам лауреат?» — ответ родился сам: признание принимаю, деньги — нет. Ибо премия опаснее динамита: она разрушает самое ценное — чистоту познания.