Нет ничего настолько исправного, чтобы в нем не было ошибок.

Несовершенство всего сущего

Пергамент и прозрение мудреца

При свете масляной лампы я выводил последние строки трактата, перечитывая их с гордостью. Каждая мысль казалась отточенной, доводы - безукоризненными. Завтра эту рукопись ждут в Авиньоне, и я мысленно любовался её безупречностью. Но тут взгляд зацепился за строку, где перо неловко соскользнуло, исказив слово. Я готов был порвать лист, ощущая жар досады на щеках. Именно тогда меня осенило: даже самый совершенный римский акведук несёт в кладке скрытую погрешность, а шедевры греческих ваятелей нарочно содержат «изъян», напоминающий о человеческой природе.

Моя дрожь от неловкости сменилась спокойствием. Если сам Микеланджело оставляет неявную ошибку в Давиде, а на солнце есть пятна, почему я требующию безгрешности от себя? Мысль окрепла кристально ясно: не стыдиться изъяна, но видеть в нём подлинность жизни. С тех пор я указывал ученикам на эту описку в рукописи как на важнейшую страницу – не ошибку каллиграфа, а открытую истину бытия.