Мне предложили из провинции, чтобы за меньший гонорар я написал для них более дешевые мысли.

Девальвация творческого труда

Рождённый в письме сарказм

Однажды в мою варшавскую мастерскую пришло письмо. Провинциальное литературное общество умоляло украсить их сборник афоризмами, но с оговоркой: «Гонорар скромный, господин Лец. Может, упростите мысли для нашей публики?» Я перечитал это с горькой усмешкой. Они всерьез полагали, будто акт творчества подобен шитью дешевых костюмов — обрежь ткань, и будет бюджетно. Как если бы искру ума можно было разменивать на мелочь, словно рыночный товар.

В этом предложении мне явьно рисовалась вся абсурдность мира, где искусство измеряют в монетах. Что требовать от человека — штамповать убогие идеи, лишь бы уложиться в смету? Я остро ощутил контраст: то, что рождается в муках вдохновения, превращают в конвейерный полуфабрикат. Этот хохочущий парадокс и лег в основу фразы, ставшей зеркалом для общества, вечно торгующего духом за гроши.