Ничтожество органически не переваривает величия.
Психологическая несовместимость посредственности и исключительности
Сцена в революционном кружке
Помню, как в подпольном собрании 1905 года разгорелся спор о новом трактате одного философа. Цитату Воровской родил именно там — наблюдая, как вчерашний лавочник Иванов с пеной у рта клеймил «высокомерные умствования», хотя сам едва одолел три страницы. Это был не просто спор идей: я видел физиологическое отторжение на его лице, будто он проглотил что-то горькое. Вацлав Вацлавович тогда мрачно усмехнулся: «В чужой гениальности посредственность видит обвинительный акт против себя».
Позже в кулуарах писатель пояснил мне суть. Ничтожеству не нужно усилий для ненависти — оно просто не может иначе. Как аллергическая реакция организма на чужеродный белок. Зависть здесь ни при чем: дело в органическом устройстве психики, где нет ферментов для усвоения величия. Тот трактат казался мелкой душ не посягательством на убеждения, а кривым зеркалом, отражавшим её убогость. Отсюда эта тошнотворная агрессия — защитный рефлекс против превосходства, которое невозможно ни понять, ни принять.