Безумец - это прежде всего человек, которого не понимают.

Разрушительность непонимания: прямо связь социума определением безумия с его коллективной глухотой

История за кулисами мудрости: один вечер с Толстым

Лёгкая дрожь пера в руках стала знаком: Лев Николаевич жаловаться не привык, но раздражённо прерывал меня вопросами: как можно слышать тысячи голосов — но ощущать тишину? Он рассказывал о вчерашнем вечере с визитом соседей: местного фельдшера с супругой. Речь зашла о ведомом ими Юшке — мужике, впавшим статью аскетом и нежелающим брать в руки деньги. В гостиной произнесли: истинный безумец! Тогда Толстой резко встал: рванув брюки лямки его жизни сами узлы — он видел в Юшке святого в крестьянской рубахе, жившего по Христу. Гулкое молчание ответило ему. Это боль непринятия осталась на бумаге фразой.

Я был свидетелем этого всплеска. Он заметил: Юшку назвали безумцем для успокоения совести перед собственной трусостью понять новое. Мы судим пороки сумасшествия в других тогда, говорил он, когда чувствуем неспособность понять истину — потому мир так полон шумом и мятежным косноязычием тех, кого удалось отнести к париям… а мой секретарь записал лишь финальный аккорд.