Это эпоха, особенностью которой являются новые вещи, но отнюдь не новые мысли.

Контраст между материальным прогрессом и интеллектуальным застоем в современную эпоху

Мысли, рожденные в равнодушном веке

Берлин 1928 года оглушал меня грохотом моторов и бликами неоновых вывесок, когда эта мысль впервые пронзила сознание. Сидя в кафе среди футуристических реклам новомодных радиоприемников, я наблюдал людей, с восторгом обсуждающих технические чудеса, но мгновенно погружавшихся в ментальное болото при разговорах о смысле бытия. Повсюду аэропланы преодолевали гравитацию, а телефоны разрушали расстояние, но человеческие души цеплялись за давно истлевшие вожжи догм XIX века. В глазах толпы читалась иллюзия: мир изменяется через железо и провода, тогда как древние страхи, предрассудки и клише продолжали властвовать над умами, создавая чудовищный психоз эпохи.

Я содрогнулся, вдруг осознав чудовищный диссонанс: гении инженерии прокладывали рельсы будущего, но философы все глубже зарывались в пыльные фолианты прошлого. Общество могло обновлять гардероб или машины за недели, но оказалось бессильным сдвинуть ментальные плиты за столетия. Ибо машины можно собрать из шестеренок, а новые идеи рождаются лишь из мужества думать иначе. Натянутая улыбка прогресса скрывала духовную пустоту, словно позолота на гробу. Ночь опускалась на город огней, когда дрожащей рукой я записал приговор эпохе: под блестящей броней инноваций наше время безнадежно старо.