Социализм сам по себе никогда не осуществит совершенного общества, не осуществит и равенства. Не будет греховных форм эксплуатации человека человеком, не будет классов в том смысле, в каком они созданы капиталистическим строем. Но образуется новый, привилегированный правящий слой, новая бюрократия.

Критика неизбежности формирования новой элиты в социалистическом обществе

Рождение пророчества о новой элите

Я сидел в своем кабинете осенью 1920 года, наблюдая как революционный ураган, промчавшийся по России, начинает кристаллизоваться в новые социальные формы. На полях рукописи об экзистенциальной свободе невольно выводил контраргументы к собственным ранним социалистическим иллюзиям. Улицы Парижа за окном мерцали огнями, но мысленно я видел Москву — бывшие товарищи по борьбе теперь заседали в кабинетах с кожаными креслами, их руки привычно перекладывали бумаги с грифом «секретно». Пламя революции не сжигало иерархию — оно переплавляло её. И тогда меня осенило: уничтожив буржуазную эксплуатацию, мы создали более изощренную систему. Чиновник с партбилетом стал новым феодалом, а партийные привилегии — неприкосновенной собственностью. Рождалась чудовищная формула: чем громче говорили о равенстве, тем выше воздвигались стены между кастой избранных и народом.

Эта истина била током. Я вспомнил как Надежда Крупская с горечью говорила о «красных боярах», видел отчеты о спецраспределителях для номенклатуры. Эксплуатация человека переоделась в мундир госслужбы, но сохранила свою суть. Дрожащей рукой записал вывод: машина социализма неизбежно производит новый продукт — правящую бюрократию. Так возникли на бумаге горькие слова, предсказывающие судьбу всех революций.