Меня секут, а я свое опять:
\"Храните честь!\". А если негде взять?
\"Прекрасное любите!\" - заклинаю.
Но разве это можно приказать?

Тщетность принуждения в воспитании нравственных чувств

Рождение фразы у позорного столба

Я стоял на городской площади, где юношу били плетьми за кражу хлеба. Надсмотрщик хрипло кричал: «Храните честь!». Под свист розг услышал горький смех парня: «Взял бы её, да негде!». Эти слова вонзились в меня как нож. Позже в медресе, глядя как ученики зубрят стихи с равнодушными лицами, я в отчаянии воскликнул: «Прекрасное любите!». Но в тот же миг застыл – превратился в того же надсмотрщика. Разве дрожь перед розгой рождает честь? А страх – любовь к красоте? Мой вопль о тщетности приказа родился из боли: нельзя поселить в душе то, что не рождается само в свободном сердце.