Он ничего не знает, а думает, что знает все: ему на роду написано быть политиком.

Самодовольное невежество в политике

Зарождение едкой истины в парижском кафе

Запах кофе и жаркий гул голосов сопровождали меня в тот день в кафе на Монмартре. За соседним столиком молодой человек с пафосом дегуманизировал экономический кризис: «Элементарно же!» — и стал вещать о торговых пошлинах и биржевых индексах. Я узнал чиновника, чью пустую речь месяц назад освистали в префектуре. Каждая фраза была цитаделью самоуверенности, возведённой на базе абсолютного непонимания предмета. Его руки чертили в воздухе сложные схемы, которые он не мог пояснить, а голос звучал как церемониальный гонг. Казалось, он искренне верил в собственную гениальность. Именно тогда во мне созрела саркастическая формула человеческой природы: чем меньше человек знает, тем громче он претендует на истину — и тем охотнее толпа вверяет ему власть. Этот вечер закончился для меня записью в блокноте о «прирождённых политиках», рождённых дремучей самонадеянностью.

Думаю, трагедия не в самом невежестве, а в отстутствии сомнений. Наблюдая за парламентскими дебатами, я удивлялся, как легко шаткий аргумент облекается в броню безапелляционности. Последующие встречи подтвердили гипотезу: те, кого судьба занесла в политику, редко смущались пробелами в знаниях. Они просто заменяли их беспроигрышной позой уверенности — как собственный пьедестал из пустоты.