Никому не давайте своих книг, иначе вы их уже не увидите. В моей библиотеке остались лишь те книги, которые я взял почитать у других.

Ироничный парадокс книжного заимствования и взаиморасчётов

Как ко мне приходило понимание книжной иронии

Будучи страстным библиофилом, я годами собирал свою библиотеку, но однажды заметил тревожную закономерность. Одалживая другу первое издание Рабле, я ожидал возврата через неделю. Гость клятвенно обещал, но месяцы шли, а книга не возвращалась. Когда же я наконец спросил о ней, друг всплеснул руками: «Ах, её зачитал мой племянник в Лионе!» — и я понял: мои сокровища исчезают безвозвратно, как капли в песке.

Комедия ситуации открылась позже, когда я, следуя собственному совету, перестал давать книги, но охотно брал их сам. Копилась коллекция «временных» томов: Вольтер от соседа, Гюго от коллеги, Бальзак от кузины. Ирония ударила, когда, озирая полки, я осознал: единственные книги, что остались со мной — те, что забыли вернуть их владельцы. Так родилась философия книжного круговорота: даёшь — теряешь, берёшь — приобретаешь, и лишь несоблюдение этого равновесия наполняет наши библиотеки смыслом и пустотой одновременно.