Нет предшественника, где много предтеч.

Парадокс первенства в условиях множества предпосылок

Как рождалась афористика Ландау

Я отчетливо помню тот вечер в петербургском кафе «Бродячая собака» начала ХХ века. Жаркие споры о судьбах модернизма захлестывали столики, все ссылались на предшественников: кто-то цитировал Ницше, кто-то Соловьева, кто-то французских символистов. И вдруг Григорий Ландау, до этого молчавший, стукнул ладонью по мраморной столешнице: «Вот именно! Нет предшественника, где много предтеч!» Видно было, как его возмутила эта интеллектуальная мимикрия. Он пояснил, что если каждая новая идея имеет десятки заявленных «духовных отцов», то подлинное первенство растворяется в этом хоре – никто не решается проложить путь первым, когда плотность тех, кто «предвосхитил», становится слишком велика. Афоризм вырвался как протест против вечного самооправдания через предшественников, делающего ненужным личный прорыв.