Не может быть классовой истины, но может быть классовая ложь.

Объективность истины и классовая природа лжи

Как революция родила афоризм о классовой лжи

Россия начала XX века бурлила предреволюционными страстями. Я, Николай Бердяев, наблюдал яростные споры марксистов, либералов и консерваторов, каждый из которых провозглашал свою «правду». Помню февральский диспут 1917-го: ораторы кричали о «пролетарской» и «буржуазной» истине, словно истина — товар на рынке. Эти споры заставили меня задуматься глубже. Ведь если каждая социальная группа претендует на собственную истину, то не разрушается ли само её понятие? Как пейзаж не меняется от того, смотрит ли на него рабочий или аристократ, так и фундаментальные законы бытия должны быть едины для всех.

Перелом наступил, когда я анализировал большевистские листовки осенью 1917 года. Яркие лозунги обещали рай «угнетённым классам», но были полными искажений реальности. И тогда меня осенило: ложь легко разделять по классам, ибо её создают умышленно — для манипуляции, власти или подавления. Истина же принадлежит Божественному Абсолюту, она едина, как воздух, которым все дышат. Так родились те слова — кредо, с которым потом прошёл через эмиграцию: любая попытка присвоить истину классу превращает её в ложь. Грустно, но этого урока человечество так и не усвоило.