Мнимая потребность в культуре
Сидел я в варшавском кафе, слушая, как интеллигенция наперебой называет культуру своей главной потребностью. «Без Пруста жить невозможно!» — восклицал один, заказывая третью рюмку водки. «Театр — кислород души!» — вторила дама в норковом манто, не видевшая спектаклей годами. Тогда меня осенило: для них культура стала декларацией статуса, красивым вышиванкой на мундире, а не живой тканью бытия. Стоило лишь произнести слово «духовность» — и совесть уже чиста, будто посетил все музеи мира.
Вдруг за соседним столиком юноша с пылом доказывал, что без классики человек — животное, а сам путал Гессе с Гёте. Смешно стало и грустно. Понял: люди сделали культуру удобным призраком — его все уважают, но никто не кормит. Подлинное знание требует пота, споров, труда, а здесь сплошное самолюбование на ярмарке тщеславия. Так и родилась эта фраза — про потребность-невидимку, что висит в воздухе меж пышных слов.