Чтобы быть патриотом, нужно ненавидеть все народы, кроме своего собственного; чтобы быть человеком религиозным - все секты, кроме своей собственной; чтобы быть человеком нравственным - всю фальшь, кроме своей собственной.

Критика ложных форм патриотизма, религиозности и нравственности

Ирония за чайным столом

Блуждая по коридорам Блумсберийского кружка в 1920-х годах, я не раз становился свидетелем томных споров о сути добродетели. Помню, как после чьей-то пламенной речи о святости патриотизма на меня накатило озарение. «Истинные чувства измеряются не любовью к своему, а ненавистью к чужому!» — вырвалось у меня за чашкой холодного эрл-грея. Рафинированные дамы окаменели, а коллега Форстер нервно поправил очки. Именно тогда я оформил этот парадокс в тройную формулу, подобно кинжалу, вонзающемуся в самоуспокоенность общества.

Позже среди рисунков Ванессы я растолковывал Осберту Ситуэллу: зеркало нужно развернуть к нашим собственным псевдодобродетелям! Полчаса тишины после этих слов были лучшим подтверждением, что я вскрыл гнойник лицемерия. Ведь так удобно называть ненависть «любовью к отечеству», фанатизм — «истинной верой», а свою ложь — исключительной моралью!