Мне всегда была ненавистна роль наблюдателя. Что же я такое, если я не принимаю участия? Чтобы быть, я должен участвовать.

Активное жизненное участие как суть существования

Рождение убеждения: от ненависти к наблюдательству к жажде участия

Я хорошо помню тот вечер в пустыне. Самолет лежал в песках Сахары, а мы с механиком делили последнюю воду. Вокруг мерцали звезды, холодные и безразличные, как глаза стороннего зрителя. Именно тогда меня охватило острое чувство: как ненавистна роль того, кто просто смотрит сквозь стекло реальности, не оставляя в ней отпечатка пальца. Я думал о своей жизни, о войнах, о друзьях, которые гибли в небе. Что я значил, если не вкладывал душу и руки? Пустота. Эфирное мгновение без веса. И тогда пришло осознание: чтобы существовать по-настоящему, как камень существует через плотность, а дерево через соки, я должен участвовать, рубить, строить, страдать и любить, а не созерцать чужое горение.

Позже, в Париже, наблюдая, как люди теряют себя в толпе равнодушных, эта истина закалилась во мне сталистой твердостью. Участие стало моим кредо — от войны до написания строк «Маленького принца». Каждое утро я спрашивал себя: где сегодня я могу вложить себя, а не бежать? Ведь бытие не дар, оно соткано нами из нитей действия. Эта фраза родилась не за столом — она выплавлялась из пепла пройденных огней, дымясь в лётной куртке на плечах живого человека.