Это боги устроили так, что всякий может отнять у нас жизнь, но никто не в состоянии избавить нас от смерти.

Неотвратимость смерти и хрупкость человеческого существования

История мудрости под тенью Палатинского холма

Горячий римский полдень застал меня в саду Сенеки, когда прибыл гонец от Нерона с известием о казни моего друга-сенатора. «Опьяневший от власти юноша лишает жизни лучших», — прошептал я, глядя на трепещущее пламя масляной лампы. В тот миг я осознал страшное равновесие: любой гвардеец по приказу мог отнять мою жизнь – но даже цезарь со всем его могуществом не в силах подарить кому-либо право на вечность. В пыльном свитке судеб боги прописали закон, недоступный измене: мы беззащитны перед рукой убийцы, но смерть принимает нас всех в свой незыблемый алтарь. Это всеобщее равенство перед вечностью стало горьким утешением, вылившимся в слова о временности всего сущего.