Нет такого человеческого существа, которое могло бы жить в полной бездеятельности.

Сущность человеческой активности

Происхождение идеи о непрерывной человеческой деятельности

Сижу на скамье в Центральном парке, наблюдая за толпой, и меня поначалу охватывает ирония: столько людей, будто бездельничающих под солнцем. Но присматриваюсь внимательнее — пенсионер методично заполняет кроссворд, подросток ритмично постукивает в такт музыке в наушниках, даже с виду безмятежная детишка терпеливо лепит замок из песка. Внезапно осеняет: покой здесь лишь видимость. Неподвижная старушка? Она мысленно переживает диалог с недавней ссорой дочери. Спящий бродяга? Его мозг яростно обрабатывает впечатления дня. Эта мысль стремительно обрастает плотью в моём дневнике — ведь само дыхание кажется минимальным, но непрерывным трудом организма.

Позже, работая над «Американской трагедией», я вижу подтверждение своей догадки. Персонажи Клайда и Сондры либо борются против обстоятельств, либо создают иллюзию движения через интриги — полный застой всегда предвестник духовной смерти. Так рождается истина: даже вынужденное бездействие человек превращает в созерцательную работу, перебирая воспоминания или строя воздушные замки. Наши нервы, мозг, мускулы запрограммированы природой на вечный поиск применения — и в этом напоминают реки, которые не могут не течь, или звезды, что не могут не светить в ночи.