Самодостаточность и нравственная независимость
Однажды, наблюдая за придворными интригами эпохи Мин, я осознал изнурительную пляску за милостью сильных мира сего. Помню юного чиновника, который днями и ночами сочинял льстивые оды, лишь бы добиться улыбки министра. Когда же он наконец получил желанную должность, оказалось окружён пластами тайной зависти и кинжалами за спиной. Тогда меня озарило: всё это время напротив жил скромный учитель, не гнавшийся за чинами. Его не осыпали почестями, но никто не желал ему зла — и в этом негромком почёте была подлинная благодать, сродни утренней тишине. Именно в контрасте этих судеб кристаллизовалась моя мысль: не измождение души в погоне за призрачным одобрением, а честная жизнь без вражды и есть высшая милость, дарованная нам небом и собственной совестью.