У меня нет ненависти к жизни, нет желания смерти, все, что я хотел бы, - это не рождаться на свет.
Экзистенциальное неприятие самого факта рождения
Как родилась мысль о ненужности рождения
Парижское утро встретило меня серым светом, просачивающимся сквозь шторы. Я перебирал заметки о человеческой боли — войнах, болезнях, бессмысленных страданиях. Когда жена принесла чай, ее взгляд полный трепетной заботы, внезапно обжег меня жестокой мыслью: сам этот жест любви лишь продлевает цепь страданий. Ведь каждое рождение — непрошенный дар, навязывающий неизбежность горя. Я не ощущал ярости: жизнь сложнее простого осуждения. Смерть же казалась неуклюжим уходом от битвы, которую проиграл еще до начала. Тогда кристаллизовалась эта мысль — очищенная от эмоций констатация: единственный выход избежать пытки существованием — никогда не вступать в нее. Так в моем дневнике появились слова о тихой агонии сознания.
Позже коллеги спрашивали: не поэтизирует ли это отчаяние? Но истина проще — передо мной лежали письма безвестных страдальцев, целые народы, раздавленные историей. Их немое горе требовало не рецептов спасения, а честного признания: главная трагедия человека в том, что он вообще появился на подмостках вселенной. Эту горечь я и выразил, отбросив крайности ненависти или тоски по смерти.