В спертом воздухе при всем старании не отдышишься.

Бесполезность усилий в неблагоприятных условиях

Как чиновничья духота родила философскую истину

Летом 1852 года я зашел к Козьме Петровичу в его кабинет, где тот работал над проектом реформы. Воздух в комнате был невыносимо сперт: пыльные шторы, запертые окна и кипами громоздящиеся бумаги создавали ощущение удушья. Я увидел чиновника в неуклюжем сюртуке, отчаянно махавшем веером из подорожных документов. Капли пота стекали по его багровому лицу, но судорожные движения лишь поднимали тучи пыли. «Ефим Карпыч, - мягко остановил его Прутков, - неужели вы верите, что это улучшит положение?» В ответ чиновник лишь закашлялся в пыльном вихре.

Позже, выйдя на крыльцо и вдыхая свежий ветер, Козьма Петрович произнес свой афоризм. Он пояснил, что эта сцена стала микрокосмом русской бюрократии: люди тратят силы на сиюминутные усилия, игнорируя саму среду. «Страшно не отсутствие окон — добавил он — а убеждённость, что махание бумагами может заменить свежий воздух.» С тех пор я вспоминаю его слова всякий раз, наблюдая раздражённую суету в застойных системах.