Тяготы профессии учителя
Присматривая за римскими грамматистами в душных школах, я видел их измождённые лица — они пытались вложить знание в головы патрициев, поглощённых только боями гладиаторов. Один наставник особенно поразил меня: он провёл три часа, объясняя принципы риторики юноше, который зевал и чертил на вощёной табличке непристойные картинки. Позже я узнал, что ученик разбил учителю нос за замечание о нерадивости. Тогда меня осенило: боги не насылают на людей мор или голод для наказания. Их высшая кара — обречь человека на участь педагога, вынужденного сеять разум в неплодородную почву, ежедневно сталкиваясь с невежеством и презрением. Именно этот горький парадокс я вложил в свои записки — предостережение идеалистам, верящим в лёгкое просвещение мира.