Ограниченность науки как единственного источника истинного знания
На моей памяти эта фраза родилась в венском кабинете Фрейда во время жаркой дискуссии с коллегой-биологом. Шёл 1932 год, Европу захватила мода на спиритизм и теософию – люди устали от науки после мировых войн и восхищались тайными откровениями. Фрейд, хмурясь, указал пальцем на стопку писем с вопросами о привидениях и уверенностью отвечал собеседнику: «Наука – наш единственный маяк. Она не безупречна, но верить, будто иррациональное даст то, где бессильны лаборатории – высшая самонадеянность».
Позже я понял, что дискуссия стала основой для его эссе о закате иллюзий. Я – психиатр его круга – ценил его бескомпромиссность: он не отрицал тайн Вселенной, но требовал мужества признать границы опыта. Его слова прожгли мне память именно этим вызовом – честностью перед лицом неизвестного там, где другие игрались в мистицизм как дети попершили в обманщика.