Единство экологии, человечности и гражданской ответственности
Я помню тот хмурый петербургский день, когда после часов споров о социальных реформах меня потянуло в Летний сад. Размышляя о жестокости, пронизывающей общество, я наблюдал, как старый садовник бережно поправлял куст сирени. Его морщинистые пальцы касались ветвей с такой же нежностью, с какой он ранее кормил замерзшего воробья. И внезапно меня осенило: жестокосердие к миру начинается не в роскошных салонах, а в маленьких предательствах — когда человек топчет цветок без мысли, губит гнездо без сожаления. Безразличие к природе иссушает и человечность, ибо и то, и другое — проявления целостной жизни.
Позже, в кабинете, глядя на моего томящегося в клетке щегла, я понял вторую грань. Гражданин — не тот, кто громче всех кричит о патриотизме. Истинный сын отечества ощущает глубинную связь с родной землей: ее лесами, реками, воздухом. Кто не чувствует боли природы, как подаст помощь человеку? Кто равнодушен к творению, полюбит ли творца? Так родились три неразрывных звена одной цепи: в нежности к миру природы — исток человечности, из которой в свою очередь прорастает гражданское сознание.