Насмешка как проявление недостатка рациональных аргументов
Был сырой ноябрьский вечер 1665 года, и я сидел в салоне герцогини де Лонгвиль, наблюдая за спором двух философов. Один из них, человек острословный, с напускной уверенностью обращал каждый вопрос соперника в шутку: «Ваша теория столь же основательна, как корабельный червь! Ха!» Но когда его визави привел контраргумент с цифрами и фактами, острослов лишь ерничал пуще. Ветер глухо гудел за окнами, а я ловил себя на мысли: его задорная насмешка – словно факел в руке слепого. Ослепляет остальных, но дороги не осветит. Ум, богатый доводами, строит мосты из логики, а этот бедняк лишь разбрасывал карикатурные камни.
Позже, размышляя у камина, я видел то же явление повсюду: на улице чиновник залихватски насвистывал под обвинения в халатности, а старый друг парировал мои упрёки скабрёзным анекдотом. И тогда пришла истина: насмешка – бедная родственница мысли. Когда силён ум, он спорит фактами. Когда ума скудно, вонзает иглу смешка, чтобы оппонент осекся от неловкости. Знатная дама, чинуша, мой завистливый знакомец – все они в спорах облачили душевную нищету в попугайское яркое оперение насмешки. Так родилось это наблюдение, а теплом камина оно лишь закалилось.