Истинный характер народа не определяется его высшими слоями
Сидя в венской кофейне 1850 года, я наблюдал странное единство: английский лорд, французский маркиз и австрийский барин обсуждали одни и те же книги, носили идентичные сюртуки и даже посмеивались над одинаковыми остротами. Путешествуя годами по Европе, я везде встречал этот универсальный тип. Высшее общество напоминало закрытый клуб, где парижская герцогиня легко находила общий язык с петербургской княгиней, но абсолютно не понимала крестьянку из родной провинции.
Однажды в лондонском порту я увидел контраст: ирландские грузчики, распевающие народные баллады, шотландские моряки с их грубоватым юмором и йоркширские ткачи. Их подлинные радости, страхи и традиции, их характеры показали мне настоящие Англию. Именно тогда оформилась мысль: глобализированная элита — лишь фасад, а душа народа живёт там, где звучит неподдельный смех и текут рекой истории простых людей.