Эфемерность существования
Мы стояли на разбитом перроне Ленинграда, когда вагон уже начал движение. Ты протягивал через окно обрезок газеты и карандаш — последнюю возможность что-то сказать. «Навсегда расстаемся с тобой, дружок», — успел прошептать я, чувствуя как земля уходит из-под ног вместе с поездом. На клочке бумаги быстро набросал круг: «Это буду я». В его пустоте отражалось все — наша перечеркнутая юность, запрещенные стихи, надежды догоревшие как папироса. «Сотри», — сказал я передавая листок. Когда твой карандаш превратил круг в серую пыль, я увидел настоящее прощание — не с человеком, а со временем, что кончилось мгновенно как этот росчерк на бумаге.
Оставшись в пустоте перрона, я вдруг понял: этот стертый круг жил всем сильнее наших будущих писем — он стал совершенным символом существования, которое вечно балансирует между явью и небытием.